Bruce Robertson in Black moon is rising
Энфилд был той еще дырой. Вообще, на вкус Брюса, весь Лондон являлся таковым – огромная помойная яма, прикрытая красивой блестящей мишурой, которая и не давала разглядеть эту самую гнилую суть.
read more

7% SOLUTION

Объявление

ФОРУМ ЗАКРЫТ
Просьба партнерам удалить наши темы и баннеры из тем партнерства и контейеров баннеров. Спасибо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 7% SOLUTION » Завершенный цикл » (27.08.11) We Can Make The World Stop


(27.08.11) We Can Make The World Stop

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- УЧАСТНИКИ -
МорМор
- ВРЕМЯ И МЕСТО -
прогулка по Темзе на катере и Лондонский Глаз
- КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ЭПИЗОДА -
Обдумывание плана вполне можно совместить с прогулкой на свежем воздухе. Особенно в компании снайпера
- ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОНТЕНТ -
[audio]http://pleer.com/tracks/4951060KHWW[/audio]

+1

2

Джим Мориарти предпочитал свои правила. Он сам устанавливал свои привилегированные правила, чей список был только в его собственной голове. И не дай высшим силам узнать, что кто-то преступил через самый небольшой такой порожек. Но и некоторые общепринятые нормы Джим предпочитал. Он им, конечно, не следовал, но любил, когда закономерность была на его стороне.
Есть одна такая обычная истина. Если в банде чуть больше одного человека и они не связаны одной большой идеей, настолько сильной, что подавляет эго, лепя единый коллектив, то всегда кто-то что-то сболтнет. Так информация попадала в руки к Мориарти. Конечно, Фирме это не грозило. Идея, держащая в страхе всех подчиненых, был сам Джеймс Мориарти. И Моран, для которого пытки считались развлечением, а не работой.
В размышлениях на почву информации и как ее запустить в работу Джим провел много часов. Уединение и тишина, разговорчивость и понукание работников. Все средства, что раньше были в основном на руку, сейчас шли в разрез, давали только некоторые плоды. И Джим нашел лишь один выход. Прогулка. Прошлый раз он встретился с Майкрофтом, когда решил совместить приятное с полезным. А сегодня нужно было чуть ближе рассмотреть то, что не давало спать и есть так долго, что Мориарти походил на бесплодную тень самого себя.
Мир встретил их с Мораном неблагосклонно. Прохожие сновали мимо, заурядные людишки издавали слишком много шума, а Джим кутался в пиджак, морща и воротя нос от всего, что попадалось на глаза. Они быстро достигли набережной, а после Моран все устроил. Билеты куплены, они стояли, затерявшись среди туристов, отходя чуть дальше, следя за всем, что окружало.
Мориарти щурился от потока ветра и думал, что план должен был стать простым и лаконичным. И точкой в отношении новых претендентов на власть в этом городе. Он не терпел, когда кто-то переходил ему дорогу.
- Моран, что лучше взрыв или взрыв? - улыбнувшись, Джим посмотрел на полковника, загораясь идеей уничтожения. Разрушение, вот что было им самим. И они должны вспомнить, что он еще тут.

+1

3

Лето в Лондоне отмирало так же стремительно, как и набирала обороты и накалялась ситуация, возникшая с момента отмены/перезапуска Большой Игры. Был только конец августа, а небо уже беспробудно затянуло тучами, и со всех сторон подули прохладые ветры, вздымая угрюмую Темзу. После того, как он провел столько времени в горячих во всех смыслах точках, Себастьян успел отвыкнуть от климата Англии, и за несколько лет так и не смог полностью привыкнуть обратно. Конечно, большую часть времени он не обращал внимание на погоду, занимаясь своими делами, но когда выдавались спокойные дни, сложно было не замечать, что ветер сильнее забирается под одежду, чем было бы комфортно.
"С каких это пор ты вообще заботишься о комфорте?"
Наверное, к хорошей жизни быстро привыкаешь. Правда, хорошесть их жизни в августе немного пострадала. Самая катастрофичная волна - первый вал - почти сразу была остановлена (кстати, Себастьяном) еще в начале, но это не значило, что настроение Мориарти после этого сразу распогодилось, засияло и унялось. Как ни крути, даже если отбросить всю эту экзистенциальную хрень про красивое самоубийство, планы Джима рухнули: Шерлок был все еще жив, знал слишком многое и, скорее всего, рано или поздно снова перейдет им дорогу, Ив Аллен также была жива и не скорее всего, а совершенно точно хочет перейти дорогу, расквартировавшись здесь. Вся эта затея с террористами - это только еще один укус, но уже сейчас многие люди под Фирмой начали сомневаться. Угольки сомнений им с Мориарти ни к чему - они имеют дурную тенденцию разгораться в пожары. А значит Джим наверняка уже думает над тем, как решить этот вопрос наиболее эффективно и наименее малозатратно (и может даже - наиболее весело).
Вот только почему-то когда Джим попросил его устроить им разговор, наказав маршрут, в первую очередь Моран почему-то подумал не о том, что очередной гениальный план уже созрел, а о том, на месте ли пистолет. Определенные мысли не имели привычки довлеть над Себастьяном продолжительное время, но они забирались под кожу и выжидали там, периодически высовывая голову, чувствуя свою уместность. И Морану очень не понравилась херня, которую провернул с ним Джим в тот приснопамятный день на крыше Бартса, хоть он и не мог толком сформулировать, почему.
Путь до пристани они проделали в молчании. Из машины они высадились около Чаринг-кросс, чтобы неспешным шагом добраться до Эмбанкмент к моменту отхода речного трамвайчика: всего одна остановка, и они окажутся у подножия Лондонского Глаза, уже отсюда возвышающегося над набережной. Темза казалась, как обычно, неприветливой, но даже это не разогнало туристов, воркующих на ста пятидесяти языках мира.
Первым молчание прервал Джим, как только Моран вернулся с билетами - их трамвайчик еще не подошел, - и Себастьян ответил ему машинально:
- Ммм, дай подумать... Нет, лучше все-таки взрыв. Снова хотите поиграть с Шерлоком, босс? - Моран усмехнулся.
Это вряд ли. Но на всякий случай снайпер мысленно подобрался в ожидании продолжения разговора.

+1

4

Иногда бывали неплохие дни, и Джим мог думать не только о том, что и как нужно сделать с будущим, повернуть его в нужную ему, Мориарти, сторону. Бывали неплохие дни, и он смотрел на Морана, монстра из табакерки, скрывающегося за небольшой и хрупкой спиной консультанта, как на нечто, что он вылепил сам. Джим, конечно, понимал, что этого монстра создал не буквально, но сумел приложить небольшую силу, перенаправив вектор действий Себастьяна Морана в лучшую сторону, приложив таланты снайпера в ремесло, дав ему нечто большее, чем влачение безнадежного существования в армии и обыденной заурядной жизни полковника.
И сейчас, рассматривая своего спутника Джим улыбался, сверкая безумием в темных глазах. Огонь взрыва уже жил в них, растравливая неуемное его Мориарти, разрушая дамбу между гениальным планом преступления века и воображением, где оно уже жило, стирая и перемалывая жизни людишек, заставляя плясать всех на чертовых сковородках, от чего кровь в жилах бежала быстрее, подстегивая ритм сердца, и барабаны отбивали такт мыслям. Ему все это казалась будоражищим и занимательным, а значит это то, что должно было быть.
Поиграть. Вот истинная его сущность. Но жестокость не была присуща только детям. Дети учатся справляться с ней, взрослея и принимая этические нормы. А он жил разрушением, болью и нарушением течения, гребя в самый бурный поток. Игра - это все, что было смыслом. Но игра не только с детективом, что так и не понял истины. Шерлок остался тут, когда Джим перешел черту, поднялся высоко над гранью, отринув саму суть всех правил, приняв свою истинную суть. Он хотел падать в бездну, жаждал ее, как умалишенный. Возможно все психотерапевты и психиатры воспели бы ангелами, пока парамедики бы соскребали остывающие гениальные мозги с крыши Бартса. Но они так и не узнали финала истории. А значит новый уровень игры, чтобы в конце загорелась та самая надпись game over. Но для него она бы только началась.
- Мистер Шерлок Холмс это только часть истории, Себастьян, - Джим пропел это нежным голосом, маниакально улыбаясь. В его голове план складывался вполне удачно, а значит пора прозвучать ему вслух. - Нам нужно намного больше. Намного. Пора миру вздрогнуть, а мисс Аллен умереть.
Ее песенка спета, все хоралы написаны. Осталось только правильно все подготовить. С женщинами нужно держать ухо востро, в особенности с теми, что считают себя умнее мужчин. Но только она просчиталась с конкретным представителем сильного пола, а Джим Мориарти не любил, когда его пытались обставить. Иногда бывали неплохие дни, а иногда бывали дни, когда мистер Мориарти просто жаждал крови. Конкретной крови.

+1

5

- Надеюсь, остальную не собирается рассказывать по телеку бешеный брат-близнец Ричи Брука? - Себастьян ухмыльнулся своим же словам.
Вспоминая все ту же приснопамятную подготовку к Рейхенбаху, Моран просто не мог не вспомнить их маленькое милое видео, записанное специально для сэра Хвастолота. Из всего, что они тогда делали, эта хрень, пожалуй, была самой жуткой - словно в Ричарда (что само по себе стремно, учитывая, что тот был всего лишь ролью) вселился демон и решил поиграть с экзорцистом во "время охуитительных историй". Пустой, стеклянный и почти немигающий вгляд глубоко больного маньяка плюс странные, ломанные движения, только отдаленно похожие на Джима плюс настолько неискренняя, накленная улыбка, что политики заплачут от зависти, и в довершение всего - выносящие Себастьяну мозг фоны, которые Мориарти ловко прямо при снайпере подставил в только что отснятое видео, нагнали на Морана тогда такие ощущения, которые, он пожалуй, испытывал бы, окажись в заброшенной психбольнице с несколькими сбежавшими и одичавшими психами. А он видал Джима в "боевой шкуре" не раз. Вообщем, та еще картинка.
Он поежился, все еще жалея, что не прихватил с собой хотя бы пиджак, чтобы набросить на тонкую рубашку с закатанными рукавами.
- Все еще не можешь ей простить маленькой импровизации на своей сцене? А что мы будем делать с террористами, босс?
Взбивая винтами неаппетитный темзовский коктейль, к причалу подошел речной трамвайчик, и народ хлынул к трапу, судорожно доставая из кошельков, сумок и рюкзаков билеты, жалея, что нет третьей руки, чтобы временно переложить туда расчехленные фотоаппараты. Себастьян достал уже изрядно помятые билеты из кармана брюк, протягивая их контролеру, мимо которого прошелестел Джим, даже не взглянув на парня, и прогрохотал следом по трапу на нос трамвайчика, где почти пустовала смотровая площадка. Десять-пятнадцать минут бестолкового болтания по реке, как кусок дерьма, каким-то абсолютно нелогичным образом были эффективнее для того, чтобы добраться до другого берега, где высилось чертово колесо, чем путешествие посуху. Просто гениально. Себастьян никогда не любил корабли и плаванья.
Сбросив снова начавшую наступление задумчивость, Моран снова обратился к Джиму, чей взгляд... Трудно было сказать, куда тот в действительности смотрел.
- Мы с Бенджи немного покопались во всем этом. Вряд ли они будут перехватывать сигнал со своей точки - практически нереально. Скорее всего ворвутся в какую-нибудь мелкую студию. Нихрена пока по этим кодам невозможно сказать, и, кажется, они почуяли, что им сели на хвост.
Аллен была важнее террористов - они просто были ее инструментом, но ввиду того, что такие штучки были любимой вотчиной для развлечения Мориарти, вряд ли тому понравилось, что ребятки решили сыграть его методом, пусть и для совершенно других (на редкость идиотских) целей.
- И за кой черт им далась эта справедливость? Ну, подумаешь, покоцало правительство пару-тройку неугодных граждан, увело на бойню паршивых овечек, так сказать. Вроде как, все ради спасения остального стада, - он сам не знал, был ли это вопрос к Мориарти объяснить, или просто брошенная мысль.
Но он правда не понимал, зачем заниматься такой туфтой, рисковать так многим ради, собственно, сияющего и блестящего нихуя. Ради глупой идеи, что это изменит систему. Хакеры меняют систему, меняя арзитектуру кода. Заговорщики меняют систему, убивая тирана и замещая его правление республикой. Но стадо будет трактовать их жест доброй воли и разоблачения так, как преподаст это СМИ. А СМИ преподаст это так, как удобно правительству. Финита. Полный цикл дерьма в обществе.

+1

6

- Это совсем другая сказка, Бастиан. Не та история, что Ричард Брук рассказывал с экранов. Совсем не та.
Мориарти все также смотрел вдаль, когда страницы истории в буквенных тождествах раскрывались в его голове, прокручивая вихри алгебраических уравнений с неизвестными и известными обозначениями, где милая барышня Ив Аллен вычеркивалась из списка равных ему и Шерлоку. Уж больна быстрая девчушка с маленькой гранатой. Малюсенькой и совершенно неумелыми пальчиками. Ее бросок недальновиден. Им слишком тесно с Шерлоком в одном городе, в одной стране, в одном мире, как ни крути. А тут она... Хищница? Ой не смешите мистера Мориарти! Он и не таких раздавливал одним ноготком, наманюкеренным и отполированным так, что отражалась вся гнилая правительственная система и мира.
Эти танцы на костях должны были что-то решить. На ее костях! Он не оставит ей и тени, ни места. Только большой пшик вместо барышни с камелиями. Бух! И нет больше церберши.
- Я знаю, Бастиан. Я знаю, - Джим все также маниакально улыбался, вот только в его жестах, пальцах, что бездумно очерчивали воздух, будто нажимая на клавиши призрачного фортепиано, чувствовалась безмятежность. Джим падал в своей голове, выныривая в реальность посекундно, играя свою личную сюиту, где важна последовательность, цикличность.
- Бенджи все мне передал.
Они знали о планах этих небрежных идиотов, что вышагивали с такой гордостью по улицам Лондона. Мориарти чуял их запах, чужеродный, пропитавший падалью на ряду со смогом. Он слышал, как они топали, чертили свои жалкие планы на досках, царапая грифелем с маниакальностью идеальной конструкции в руках неумелого художника. Он мог дать вектор, но она не могла. Она должна умереть.
- Все канонично, мой милый полковник. Мир жалок и убог. Тем более, когда такие личности как Асандж и Аллен пытаются взбаламутить мой омут. Никто не может сделать этого без моего разрешения. Зачем информация, если ее просто так выбрасывать на берег? Зачем ей попадать в такие грубые лапы? Если нельзя просто дергать ниточки в сети.
О, как он был прав. Этот Шерлок Холмс, сравнивая его с пауком. И все они попадутся в эту липкую сеть, запутавшись.
- Мы сделаем свой ход, Моран, - горячность проявилась только в этой фразе, и Джим перевел взгляд, всматриваясь в лицо Морана. Схватив его за руку, он придвинулся вплотную и жарко зашептал, ускоряясь.
- Мы сделаем свой ход! Пусть все взорвется. Пусть бомба, но горячая. Жаркая. Как сам ад! Хочу!

+1

7

- Хотелось бы надеяться - я не против новых историй.
Новые истории - новое продолжение. Новое продолжение - новый уровень, пока снова не придется схлестнуться с главным боссом. который для каждого свой. Кажется, в ближайшее время снова вступать в сражение со своей суицидальной природой Мориарти не собирался, что не могло не радовать цепного пса. Какие же вкусняшки, если хозяин с дыркой в башке, правда?
Перспектива сказки, более кровавой и взрывоопасной, чем рассказы Ричарда Брука, заставила Себастьяна невольно улыбнуться, оглядевшись при этом на немногочисленных людей, составлявших им компанию на носу речного трамвайчика, уверенно разбивающего бесцветные, грязные буруны вместе с отражающимися в них такими же бесцветными, но сегодня хрупкими небесами. Они с Джимом были одеты как клерки из близлежащего офиса, здорово выделяясь среди туристов и детей: все серьезные любители водных маршрутов были выше того, чтобы заниматься таким ребячеством и наверняка сейчас чинно сидели позади или же поближе к напиткам. А зря, могли бы стать свидетелями весьма странного разговора.
"Как многого не замечают люди, даже когда под их носом готовятся снести империю. Так легко убедить себя в безопасности."
А на деле - где угодно может появится псих с АК-17, а вагон поезда - взлететь на воздух, а никто даже не заметит, пока не будет поздно.
"Вот поэтому ты и любишь джунгли, Моран - там никогда не получится чувствовать себя в безопасности."
Ив Аллен решила, что уже стала здесь хозяйкой и может диктовать свои правила. Она чувствовала себя как дома, будто знает здесь каждый угол, чувствовала себя так, словно с ней ничего не может случится, как и все эти люди, забыв, что для хищников нет покоя везде - в тропиха ли, или же в джунглях из бетона и асфальта. Если ты забываешь на миг, что ты хищник - ты превращаешься в добычу. Талантливая американская бестия доигралась.
Себастьян облокотился о перила совсем рядом с Джимом, так, что теперь мог видеть его лицо. Лицо Джима Мориарти, гениального маньяка, никаких визиток, никаких номеров телефона, я-сам-вам-позвоню. Проще говоря - самого что ни на есть настоящего Мориарти, уничтожающего все на своем пути, если оно не готово присоединиться к блядскому каравану.
- Я этого тоже не понял, но, как видимо, нам не понять благих намерений, - ухмыльнувшись, Себастьян пожал плечами.
Их дорога в Ад уже была вымощена плавленным золотом, шелком и яхонтами и подметена - оставалось просто шагать, пританцовывая, держась за ручку, как два конченных придурка, и напевая песенку спятившей Дороти.
Стоило Морану отвлечься на особо длинное мысленное сравнение, как Джим уже цапнул его руку, с горячностью впиваясь пальцыами в предплечье, и обдавая не менее горячным дыханием. От произнесенных слов по хребту промаршировали мурашки.
- Нет так громко, - невольно Себастьян оглянулся, продолжая криво улыбаться. Никто их не слышал. - Пора убираться с этой посудины.
Речной трамвайчик причалил прямо к колесу, и Моран дернул Джима в сторону трапа. Картина будущих разрушений была ему ясна. У него есть на руках "что", осталось услышать "как" и на это у него было... полчаса плюс дорога обратно? В кассе он здорово переплатил за билет без очереди, но такие деньги в фирме никто не считал.
- В чем состоит моя задача, босс? - их кабинка оказалась почти пуста из-за очереди за билетами, не считая двух прыщавых подростков в другом ее конце.

+1

8

Информация в наши дни стоила дорого. За информацию в наши дни можно было заплатить либо деньгами, либо жизнью. Хотя деньгами вместе с жизнью тоже существовал вариант. И теперь в его городе назревал маленький бунт, готовый поглотить все то, что он выстраивал с особой тщательностью столько лет.
Да, он готов был пойти намного дальше, шагнуть в взывающую бездну, изнывающую от желания, оставить жалким людишкам свои жалкие проблемки. Оставить мистера Холмса на асфальте, где вполне живописно бы на сером смотрелась алая кровь консультирующего детектива. Два поверженных короля на шахматном поле? Как бы не так. Только один из них был бы повержен, а он бы взошел бы на новую ступень, где рациональность возобладала бы иррациональностью, слились бы в самой сладкой и мучительной страсти.
Джим Мориарти улыбнулся своему компаньону, глядя вверх, в глаза, благостно и нежно. Он любил, когда все шло своим чередом. Когда смазанные особым маслом (кровью и потом) шестеренки и винтики в его механизме крутились в своем ритме, темпе, и мир качался в ту сторону, что указывал негодующий перст консультирующего злодея.
- Тсссс... - Джим все еще нежно улыбался, склонив голову и приложив палец к своим губам, обманчиво ленивым жестом, а потом потрепал полковника за щеку отеческим жестом, будто тот сказал нечто само собой разумеющееся, но такое, что только добавило прилива нежности к безумным мозгам Джима.
- Всему свое время, - туманно и загадочно прошелестел Мориарти, обернувшись к Колесу Обозрения.
Конструкция вращалась, не останавливаясь ни на секунду с того времени, как его запустили. Колесо Тысячелетия. Превосходная декорация к финальному акту прекрасной пьесы с участием Ив Аллен.
Дернув за рукав Себастьяна, Джим поторопил его, лавируя в толпе, безмятежно улыбаясь. Он знал, что план безупречен. И Фирма сработает снова, проливая бальзам на потрепанное эго мистера злодея-консультанта. Паук потирал лапки в центре своей паутины, наслаждаясь видом упакованной добычи. Да будет взрыв!

+1

9

Тошнотворено-медленная скорость подхватила его нутро, воспаряя их неспешно, словно обкурившуюся бабочку крылья, наверх, к Лондонскому небу, которое - наверняка - наверху похоже на грязную дырявую скатерку, готовую накрыть город до лучших времен или до смены власти. И то, и другое казалось почти невероятным уже много лет: королева-вампирша продолжала здравствовать, намереваясь пережить всех своих отпрысков, инфляция росла, а уровень дружелюбия падал на глазах на радость всем злодеям и мизантропам.
Но пока Моран видел только реку да дома, медленно возносясь и не допуская тошноты от этой медлительности. Мориарти снова потерял к нему всякий интерес, как только их ноги на два метра взлетели над землей. Его взгляд снова потерял "цель", на которую стоит смотреть, затем обретя ее вновь в удаляющихся зданиях и начавшей открываться панораме Лондона. Как обычно, отрешение сопровождалось лекцией обо всем на свете, на что падал глаз консультирующего преступника: о пирсе внизу и о речных параходиках, на одном из которых они сюда приехали, о видневшемся вдали Гайд-парке, неподалеку от которого находилась Кондуит-стрит (кажется, последней тоже досталось), об очертаниях панорамы в целом, о деловом центре...
Себастьяну казалось, что не все из этого имеет практическую значимость. Этим, наверное, Мориарти и отличался от Шерлока. Хотя ему и сложно судить. Но, наверняка, в прошлом большинство других детей сочли бы Джима занудой. Через уши Морана информация лилась плавно и почти усыпляюще вкупе с легким, почти незаметным покачиванием на ветру кабины (они уже преодолели четверть пути, и здесь поднялся приличные ветер). Снайпер не давал монотонности убаюкать себя и свои ощущения только потому, что он постоянно возвращал себя к мысли о том, что он находится рядом с его величеством Нестабильность, королем Джимом Мориарти Первым.
Украдкой он уже успел изучить парочку подростков в конце кабинки - те настолько прилипли друг к другу и были увлечены разговором, что в упор не замечали долговязого Себастьяна с его небритостью, периодически сканировавшего их взглядом, ни Мориарти, бормочущего на манер "умной энциклопедии" в музее. Больше никаких объектов, представляющих интерес, в поле зрения не было, а панораму с Лондонского Глаза Себастьян уже видел, к тому же при более хорошей погоде.
Не удивительно, что Моран в пяти минутах от вершины колеса начал терять терпения.
- Какого черта мы здесь делаем, профессор Мориарти? - ему пришлось прервать "лекцию", неумело изобразив одного из персонажей Гарри Поттера.

+1

10

Джим увлекался своими мыслями, что рвались изломанными линиями, прерываясь самыми странными зигзагами, возвращаясь цикличностью и мелодикой струн. Он увлекался, даря себе это ощущение почти завершенного, почти сделанного, ощущая как наиву запах гари, когда дым, темный и жгучий, заполняет легкие, не давая вдохнуть кислород. Когда жар плавящий плоть сворачивает кости, ломая хрупкие конечности, заставляя кожу лохмотьями повиснуть вместе с одежой, прикрывающей наготу. Но пламя не даст им одеться, обнажив их внутренности, даст расцвести этим бутонам, слизывая все мгновенно, орошая Темзу пеплом.
Он уже жил этими мгновениями, когда кабинка качалась, открывая ему панораму города. Он видел, как падает все, сметаясь взрывной волной. Крики людей, птиц, визг сирены, все это жило в его голове, текло по его рецепторам нервными импульсами, сворачивая извилины туже, чем было. И он дышал так глубоко, так полно!
- Колесо Тысячелетия, Лондонский глаз. Так много названий одному аттракциону, показывающему Англию для туристов и жителей, - голос полился, разбавляя тишину в кабине, монотонный и спокойный, контрастируя с мыслями. - Колесо спроектировано архитекторами супругами Дэвидом Марксом и Джулией Барфилд. Колесо построено из сегментов, которые переправляли вверх по Темзе на баржах и собирали «лежа» на специальных платформах на реке. Когда колесо было закончено, его поднимали в вертикальное положение с помощью специальной системы на 2 градуса в час, пока оно достигло 65 градусов. Общий вес стали в «Глазе» составляет 1700 тонн. Лондонский глаз первоначально назывался Колесо Миллениума, затем British Airways London Eye, а позже и Merlin Entertainments London Eye.
Он цитировал по памяти, будто снова всматривался в буквы на экране монитора, не переставив в своей голове почти ни строчки. Он цитировал все, вспоминая, нелепо оглашая скопированную информацию, нелепо рассказывая о том, что знал каждый, кто хоть как-то интересовался родным городом. Для Джима не существовало понятия родства. Он исключил все, что могло значится таким ярлыком. Он просто диктовал, рассеяно скользя взглядом по реке.
И только услышав голос Морана, он повернулся. Они были в самой высшей точке, в небе, где рванные серые прорехи могли дать только дождь, сбрасывая безжалостные капли на серый асфальт. Небо было огромным, бездонным. В небо надо только падать, раскинув руки, побеждая гравитацию.
- Ив Аллен в конце месяца совершит небольшую экскурсию, - также спокойно продолжил Джим, шепча слова прямо в лицо Морану, уцепившись ладонью за его шею. - Ее жизнь будет прервана так романтично. На высоте 135 метров. Мы взорвем Колесо.
Закрыв глаза, Джим улыбнулся, вдыхая с наслаждением и умиротворением. Его план был гениально прост. И также поистине жесток. Как и он сам.

+1

11

Практически бесполезная информация об аттракционе, на котором им удосужилось сегодня болтаться тем не менее привлекла внимание снайпера. Скорее всего тем, что до этого каждая новая тема удастаивалась всего пары предложений, а вот про Глаз Джим исторгнул из себя почти рабочий минимум какого-нибудь из местных гидов.
И только когда эта речь прервалась, Мориарти вспомнил о его, Себастьяна, существовании, вернувшись в кабину Миллениума из отдаленных мест, где, наверняка, ему было гораздо более по душе, чем в странно пахнущей комнатке смерти в ста тридцати пяти (и закралось же в голову...) над землей.
Нетелесная составляющая его спутника вернулась, а вот личное пространство снова исчезло, поглощенное звездой смерти (читай, черной дырой) по имени Джим, и в него снова впился острый взгляд, к которому невозможно привыкнуть. Морану казалось, что слова Мориарти вырывались прямиком оттуда, минуя рот, и вползали в мозг, как уродливые рыбины - в водоросли омута. Слова прямиком из эпицентра будущего взрыва. И впившиеся в шею пальцы были только подтверждением Себастьяновой догадки. Простой, как дважды два. И прозвучавший так же просто и конкретно.
"Не долго тебе стоять, творение Маркса-Барфилд. Чтоб тебя, гребаные факты..."
Моран растянулся в улыбке-оскале, принадлежавшей той части его существа, которая подходила Джиму Мориарти почти как второй носок к паре. Той части, которая уже видела зарево пожара, наблюдая за ним, как за неожиданным северным сиянием в Лапландии - туристы. Той части, которая уже чувствовала вкус взвеси и гари, разносимых темзовским бризом по всей столице.
Дерзко. Очень дерзко. И опасно близко. Хотелось второй частью своего существа шею свернуть паршивцу, но настоящее Я Себастьяна уже ликовало в предвкушении, вцепившись одной рукой в плечо Джима. Может и стоило сейчас скрыть безумную улыбку своими губами, впиться посильнее, нарочито выдавливая кровь и не беспокоясь о целостности зубов, а может даже стоило прижать гадюку к груди - то есть, гипотетически, к тому самому месту, где должны находится стольк ядовитые гадюки, как Мориарти, но в итоге Моран не сделал ни того, ни другого, проигнорировав вполне определенные первые позывы на нижних этажах.
Сейчас весь его мозг уже был занят предстоящей задачей. Но это лишь первые пятнадцать-двадцать минут осознания. Но вот от Глаза, кажется, им придется добираться кружным путем на машине. И там уж Джиму точно не отвертеться от последствий.
В конце концов, нельзя просто так дразнить голодного тигра перспективой свежей, хорошо подогретой крови - добыча насыщает, но вот охота - заводит.

+1


Вы здесь » 7% SOLUTION » Завершенный цикл » (27.08.11) We Can Make The World Stop


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC